dimanetot (dimanetot) wrote,
dimanetot
dimanetot

Categories:

Безвозвратные потери Эрмитажа в 1929 -1934 годах.



В 1929 году начались продажи части музейного собрания Эрмитажа за рубеж. Стране остро не хватало средств на развитие. Было принято решение пожертвовать частью культурного наследия страны.

За шесть лет Эрмитаж потерял большую часть своих шедевров. Чтобы понять насколько серьезный урон был нанесен музею, приведем перечень только признанных мировых шедевров первой величины, которые были проданы.
БОТТИЧЕЛЛИ – продана одна, осталось две.
БОУТС – продана одна, не осталось ни одной.
ВАН ДЕЙК – продано семь, осталось тринадцать.
ВАН ЭЙК – продано три, не осталось ни одной.
ВЕЛАСКЕС – продана одна, осталось две.
ВЕРОНЕЗЕ – продана одна, осталось шесть.
ПЕРУДЖИНО – продана одна, осталась одна.
РАФАЭЛЬ – продано две, осталось две.
РЕМБРАНДТ – продано десять, осталось семь.
РУБЕНС – продано четыре, осталось шестьдесят три.
ТИЦИАН – продана одна, осталось две.

Цифры ошеломляющие, про них не принято говорить слишком громко, но попробуем посмотреть на эту «распродажу» немного с другой стороны. Была ли оправдана жертва?


В 20-30 годы содержание музеев и охрана памятников искусства финансировалась по остаточному принципу. Никого ведь не удивляет сегодня, что появились политические изоляторы в Соловецком, Суздальских монастырях; казармы и арсеналы в московских Крутицком подворье, Провиантских складах.
А ведь это памятники истории.
Все было очень просто – острая нехватка денежных средств на содержание, принятие постановлений о возможности коммерциализации музейной собственности и музеи становятся изоляторами, тюрьмами.
Проходит небольшой промежуток времени и наступает второй этап – музеям разрешили продавать через антикварные магазины и аукционные залы Наркомпроса в Москве и Ленинграде имущество, находящееся во дворцах-музеях, усадьбах, церквях, монастырях, не имеющее исторического значения. При этом музеи получали 60 процентов выручки, остальное поступало в доход государства.
Откуда поступили на аукцион стулья из дворцового гарнитура Кисы Воробьянинова? Совершенно верно - из реально существовавшего до 1928 года Музея мебели.

К 1929 году необходимость дополнительного привлечения средств обостряется.
На это повлияло несколько факторов:
- индустриализация страны всасывала в себя со страшной силой все свободные ресурсы страны, средств катастрофически не хватало;
- потенциал для экспорта СССР был весьма ограничен – основу составляли пушнина, зерно, лес, нефтепродукты. Несмотря на острейшую нехватку хлеба для собственного потребления, зерно в огромных масштабах продолжает вывозиться за границу;
- конфликт 1929 года на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) показал слабую обеспеченность Рабоче-крестьянской Красной армии и потребовал незамедлительного ее перевооружения;
- экономический кризис, начавшийся 29 октября 1929 года, вошедший в мировую историю как «черный четверг», который фактически обрушил стоимость зерна на мировых рынках.

Итак, все подталкивало к тому, что необходимо принимать экстраординарные меры. И такие меры приняли.

Возможно ли было избежать продажи музейных ценностей Эрмитажа?

Сейчас, когда прошло 90 лет с тех событий, и мир изменился до неузнаваемости, судить и осуждать намного легче. Конечно, это было неправильное решение.
К 1917 году стараниями русских коллекционеров и императорской семьи, Россия обладала многочисленными собраниями шедевров. Кроме Екатерины Великой, которая начала собирать эрмитажную коллекцию, картины для музея приобретали Николай I, Александр I и другие члены императорской семьи, затрачивая на это огромные деньги.

Но была отсталая страна, которая не могла обеспечивать достойную жизнь своим гражданам, а зачастую и выживание. Границы были ослаблены, армия не обладала необходимым современным вооружением.


Принимается решение о продаже части музейного фонда Советских музеев и, прежде всего, Эрмитажа. Наступает самое страшное и самое бестолковое, что может произойти - устанавливается план по объему поступлений от продажи музейных ценностей и все бросаются его выполнять любыми способами.

Вот что писал Тройницкий С.Н., бывший директор Эрмитажа, по поводу плана продаж антикварных ценностей:

«Особенности антикварного рынка и его ограниченная емкость позволяют усомниться в возможности нормальной реализации вещей на такую крупную сумму и в короткий срок (1 год, придется продавать вещи за бесценок, т. е. для получения суммы в 30 миллионов, в действительности выделить и продать на сумму в 50, 80, а может быть, и 100 млн. руб. Товар, выходящий за пределы потребностей рынка, на определенный срок является товаром мертвым, и он будет приобретен по самой низкой цене.
….
Открытая продажа некоторых из них, как «Мадонна Альба» Рафаэля, «Юдифь» Джорджоне и «Блудного сына» Рембрандта, несомненно, вызвала бы в некоторых странах национальную подписку для их приобретения и покрыла бы сумму в 10 млн. рублей.

Не только разрушение Эрмитажа, но даже изъятие отдельных предметов, в течение полутора столетий украшающих его стены, вызовет крупный международный скандал, т. к. значение Эрмитажа далеко выходит за пределы СССР, он является фактором мирового культурного значения, что было признано даже нашими врагами.

Но значение наших музеев для страны огромно не только в культурном отношении, они бесспорно являются реальным фондом, обеспечивающим нашу кредитоспособность и будут служить источником огромных доходов. Если маленькая Швеция, не обладающая ни одним сколько-нибудь выдающимся музеем, зарабатывает ежегодно на туризме десятки миллионов крон в валюте, то чего же можем ожидать мы, имея такой, нигде более не существующий и неповторимый художественно-исторический комплекс, каким является Эрмитаж в окружении загородных дворцов. Не разрушать их нужно, а всячески поддерживать, и в ближайшее время, при упорядочении международных отношений, они сторицей вернут принесенные им жертвы.
(РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 9. Д. 243. Л . 10-12.)

Грамотная и четкая позиция не только со стороны максимального сохранения культурных ценностей, но и со стороны получения максимальной прибыли от реализации произведений искусства. Но его, конечно, никто не послушал.

За все произведения искусства и реликвии старины, проданные в течение шести лет страна получила около 25 миллионов золотых рублей, или 12, 5 миллиона долларов.
Всего продажи антикварных ценностей дали чуть более 1 процента от экспорта страны. Много это или мало?
А вот это самый тяжелый и сложный вопрос.

Если его задать солдату, который оборонял Москву или Сталинград, для которого распродажа культурных ценностей позволила защитить страну в Великую Отечественную страну, или крестьянину, который не отдал в начале тридцатых последнюю меру зерна, поскольку были найдены дополнительные источники в виде реализации культурного наследия ответ будет однозначен и прост – конечно надо было продавать. И продавать надо было все - тогда бы и к войне мы подготовились гораздо лучше, и не было бы миллионов жертв, справились с фашистами очень быстро.
А крестьянин бы добавил. Надо было бы продать все до последней поделки, тогда бы вся моя семья осталась цела в голодные тридцатые.


А по прошествии 90 лет, в текущей ситуации, ответ на вопрос давать уже следует совсем с других позиций. Поступили неправильно, не надо было продавать ничего. Это достояние нашей страны, накопленное в течение нескольких сотен лет, и мы должны было его сохранить.

У каждой эпохи свои ответы и все они правильные. #кактотак.
Tags: #кактотак
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments